Благо разрушения

.

Итак, мы рассмотрели историю о разбитой витрине. Это был пример элементарной ошибки. Можно предположить, что любой сможет избежать ее, поразмыслив несколько минут. Тем не менее, ошибка «разбитая витрина», под покровом сотен одежд, является наиболее устойчивой в истории экономики. И в настоящее время она намного более распространена, чем когда бы то ни было в прошлом. Это каждый день вновь официально подтверждается промышленными воротилами, торговыми палатами, профсоюзными руководителями, авторами редакционных статей, обозревателями газет и теле- радиокомментаторами, эрудированными статистиками, использующими наиболее современные технологии, профессорами экономики в наших лучших университетах. Разными путями, каждый по-своему, все они пространно рассуждают о преимуществах разрушения.


Правда, некоторые из них считают ниже своего достоинства говорить о чистой выгоде от небольших актов разрушения, они видят практически бесконечные выгоды от огромных разрушений. Они говорят нам о том, насколько все мы становимся экономически богаче во время войны, чем в мирное время. Они предвосхищают «чудеса производства», достижения которых требует война. И они видят мир процветающим благодаря огромному «аккумулированному», или «подкрепленному» спросу. В Европе, после второй мировой войны, они с удовольствием считали дома, целые города, сравненные с землей, которые «необходимо было восстанавливать». В Америке они считали дома, которые невозможно было построить во время войны, нейлоновые чулки, потребность в которых невозможно было удовлетворить, изношенные автомобили и шины, устаревшие радиоприемники и холодильники. Они выводили внушительные итоговые цифры.
Это была уже хорошо нам знакомая ошибка «разбитая витрина», но в новой одежде, обросшая жирком вплоть до неузнаваемости. В этот раз она шла в связке с целым пакетом подкрепляющих ошибок. Были перепутаны потребности и спрос. Чем более война разрушает, тем более она вызывает обнищание, тем большими становятся послевоенные потребности. Это бесспорно. Но потребность не является спросом. Для эффективного экономического спроса требуется не только потребность, но и соответствующая покупательная способность. Потребности Индии сегодня несопоставимо выше, чем потребности Америки. Но покупательная способность первой и, следовательно, «новый бизнес», который она может стимулировать, несравненно ниже.
Но если оставить в стороне эту ошибку, то есть вероятность впадания в другую, и совершающие ошибку «разбитого окна» совершают и другую. Они размышляют о «покупательной способности» только в терминах денег. В настоящее время деньги можно производить при помощи печатного станка. В то время как пишутся эти строки, повсюду печатаются деньги. Печать денег – крупнейшая отрасль промышленности в мире, если производимую продукцию оценивать в монетарных терминах. Но чем больше таким образом выпускается денег, тем более падает стоимость любой денежной единицы. Это снижение стоимости может быть измерено через растущие цены на товары. Но поскольку большинство людей имеют устоявшуюся привычку оценивать свое благосостояние и доход в денежных терминах, они оценивают себя богаче, если эти монетарные итоги возрастают, хотя при этом могут приобретать меньшее количество вещей. Большая часть «хороших» экономических результатов, которые люди связывали со второй мировой войной, на самом деле была связана с инфляцией в военное время. Такие же результаты могли быть и достигались в мирное время при одинаковой инфляции. Мы рассмотрим это заблуждение, связанное с деньгами, ниже.
Полуправда, подобная ошибке «разбитая витрина», заключена в ошибке «подкрепленный спрос». Разбитая витрина обеспечила рост бизнеса стекольщика Разрушения военного времени увеличили объемы заказов для производителей определенных товаров. Разрушение домов и городов обеспечило рост объема заказов для строительной промышленности. Невозможность производить автомобили, радиоприемники и холодильники в военное время привела к кумулятивному послевоенному спросу именно на эти товары
Многие люди воспринимали это как рост общего спроса, как это отчасти и было в терминах денег с пониженной покупательной способностью. Но, по сути, происходило отвлечение спроса на эти конкретные товары в ущерб другим товарам. Европейцы строили больше новых домов, чем кто бы то ни было другой, потому что они вынуждены были это делать. Но когда они строили больше домов, ровно в такой же степени оставалось меньше рабочей силы и производственных мощностей на все остальное. Когда бы деловая активность ни возрастала на одном направлении, происходило (за исключением тех случаев, когда производственные силы стимулировали чувством необходимости и безотлагательности) неминуемое соответствующее ее сокращение на другом.
Война, одним словом, изменила послевоенное направление усилий, отраслевой баланс и структуру промышленности.
Со времени завершения второй мировой войны в Европе наблюдался быстрый, и даже зримый, «экономический рост» как в странах, разрушенных войной, так и не пострадавших от нее. Некоторые из стран, где были величайшие разрушения, например Германия, развивались быстрее других, например Франции, где разрушений было намного меньше. Отчасти это было вызвано тем, что Западная Германия придерживалась более правильной экономической политики. Отчасти это было обусловлено отчаянной потребностью вернуться к нормальным условиям жизни, включая жилищные и другие, что интенсифицировало усилия. Но это вовсе не означает, что разрушение собственности является выгодным для того, чья собственность разрушается. Никакой человек не сожжет свой дом, основываясь на теории, что необходимость его восстановления будет стимулировать его силы.
После войны в течение определенного времени всегда наблюдается стимулирование сил В начале знаменитой третьей главы «Истории Англии» Маколея указывается, что
«никакая заурядная неудача, никакое никчемное управление не сделают страну несчастной, если постоянное продвижение вперед в познании мира и постоянные усилия каждого человека по самосовершенствованию будут способствовать процветанию страны. Часто обнаруживалось, что расточительные расходы, высокие налоги, абсурдные коммерческие ограничения, коррумпированные суды, гибельные войны, антиправительственные мятежи, гонения, пожары, наводнения не могли разрушить капитал так же быстро, как гражданам приходилось создавать его».
Никто не пожелает, чтобы его собственность была разрушена либо в военное, либо в мирное время. Что вредно или гибельно для индивида, должно быть в равной мере вредно или гибельно для совокупности индивидов, составляющих страну.
Многие из наиболее часто встречающихся в экономических рассуждениях ошибок вытекают из склонности, особенно это заметно сегодня, размышлять в абстрактных категориях–«коллектив», «народ» – и забывать или игнорировать индивидов, которые формируют и наполняют смыслом эти понятия Никому из тех, кто в первую очередь будет думать о всех тех людях, чья собственность была уничтожена, не придет в голову оценивать разрушения, которые несет война, как экономическую выгоду.
Те, кто полагает, что разрушения войны повышают суммарный «спрос», забывают о том, что спрос и предложение являются двумя сторонами одной и той же медали. Они представляют собой одну и ту же вещь, которую рассматривают с разных направлений Предложение порождает спрос, поскольку по своей сути оно и является спросом. Поставляя произведенные вещи, люди фактически предлагают их обменять на те вещи, которые им нужны В этом смысле поставка фермерами пшеницы включает в себя их спрос на автомобили и другие товары. Все это присуще современному разделению труда и меновой экономике.
Этот непреложный факт, что истинно, не ясен большинству людей (включая некоторых именитых и блестящих экономистов), которые не способны пробраться сквозь дебри заработных выплат и косвенных форм, в которых фактически осуществляются при посредстве денег все современные обмены. Джон Стюарт Милль и другие классические авторы, хотя и у них иногда бывали огрехи в оценке всех сложных следствий, возникающих от использования денег, по крайней мере видели сквозь «монетарную вуаль» низлежащую реальность. В этом отношении они были впереди многих своих современных критиков, которые скорее были одурманены, а не научены деньгами. Чистая инфляция, то есть выпуск большого количества денег, ведущий к более высоким заработным платам и ценам, может показаться порождением большого спроса. Но с точки зрения реального производства и обмена реальных вещей очевидно, что это не так.
Ясно и то, что реальная покупательная способность уничтожается в той же мере, что и уничтожаемые производственные силы. Нас не должен обманывать или вводить в заблуждение эффект денежной инфляции, заключающийся в растущих ценах или растущем «национальном доходе» в денежном выражении
Иногда утверждается, что немцы или японцы имели после войны преимущество перед американцами, обусловленное тем, что на месте старых заводов, полностью разрушенных военными бомбардировками, они могли построить новые заводы, оснащенные современным оборудованием, и, таким образом, производить более эффективную и менее затратную продукцию по сравнению с американской, выпускаемой на старых заводах и наполовину изношенном оборудовании. Но если бы в этом действительно имелась бы чистая выгода, американцы могли бы легко компенсировать это, немедленно разрушив свои старые заводы и выбросив все старое оборудование. Фактически все предприниматели во всех странах могли бы каждый год отправлять все свои старые заводы и оборудование на металлолом и возводить на их месте новые заводы, оснащенные современным оборудованием.
Простая истина заключается в том, что существует оптимальная скорость и лучшее время для переоснащения производства. Для предпринимателя было бы выгодно уничтожение его завода и оборудования бомбежкой, только если наступило время, когда износ и старение оборудования привели к тому, что его завод и оборудование уже или полностью исчерпали свою стоимость, или имеют отрицательную стоимость, то есть бомбы падают именно тогда, когда предпринимателю в любом случае следовало бы вызвать бригаду для сноса завода и заказывать новое оборудование.
Это верно, что предшествовавший физический и моральный износ оборудования, если они точно не отражались в отчетах, могут привести к тому, что разрушение собственности по итоговому балансу будет выглядеть не таким катастрофическим, как кажется. Верно и то, что появление новых заводов и оборудования ускоряет устаревание уже существующих заводов и оборудования. Если владельцы более старых заводов и оборудования будут пытаться продолжать использовать их более срока, позволяющего получать максимальную прибыль, то предприниматели, чьи заводы и оборудование были разрушены (мы предполагаем, что у них есть желание и капитал, чтобы заменить разрушенное новыми заводами и оборудованием), пожнут плоды сравнительного преимущества, или, выражаясь точнее, сократят свои сравнительные потери.
Одним словом, мы приходим к выводу, что никогда разрушение заводов артиллерийскими снарядами или бомбами не является выгодным, кроме тех случаев, когда эти заводы уже обесценились или приобрели отрицательную стоимость вследствие износа и устаревания.
Более того, в этой дискуссии мы пока опустили главное соображение, а именно: заводы и оборудование не могут быть заменены индивидом (или социалистическим правительством), если для этого не накоплены сбережения, капитал. Но война разрушает накопленный капитал.
Верно и то, что могут существовать и компенсирующие факторы. Так, возможные технологические достижения и прогресс в военное время могут, например, повысить индивидуальную или национальную производительность в той или иной отрасли, что способно в итоге привести к повышению общей производительности. Послевоенный спрос никогда не является точной копией довоенного спроса. Но все эти сложности не должны уводить нас от понимания базисной истины, заключающейся в том, что произвольное разрушение любого, обладающего реальной ценностью, предмета всегда является чистым убытком, бедой, или несчастьем, и какие бы компенсирующие соображения ни имелись в каждом конкретном случае, в конечном счете преимущество или благо невозможно.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.
Услуги по аренде Автоподъемника или автовышки в саратове.