Общественные работы означают налоги

.

Ни в одной стране мира нет сегодня более стойкой и влиятельной веры, чем вера в правительственные расходы. Повсюду правительственные расходы представляют в качестве панацеи от всех экономических хворей Стагнирует частное производство? Что ж, мы уладим это правительственными расходами Имеется безработица? Несомненно, она обусловлена «недостаточной частной покупательной способностью». Необходимые практические меры также очевидны правительство должно израсходовать достаточно средств, чтобы компенсировать «недостаточность».


Огромное количество экономической литературы базируется на этой ошибке, и, как часто случается с доктринами такого сорта, эта ошибка стала частью запутанной системы взаимно поддерживающих ошибок. Мы не можем рассматривать в настоящий момент всю систему в целом и вернемся к другим ее ответвлениям позже. Но мы можем рассмотреть ошибку-прародительницу, являющуюся стержнем всей системы.
За все, что мы получаем, исключая дары природы, в той или иной форме надо платить. В мире существует большое количество так называемых экономистов, у которых заготовлено множество схем получения чего-либо бесплатно. Такие экономисты говорят нам, что правительство вправе тратить без обложения налогами, что оно может увеличивать долг, даже не пытаясь его выплачивать, потому что «мы должны его сами себе». Мы вернемся к подобным оригинальным доктринам позже. Здесь, боюсь, я должен проявить догматизм и со всей определенностью подчеркнуть, что в прошлом все столь приятные грезы неизбежно оборачивались государственным банкротством или безудержной инфляцией. Считаю лишь необходимым отметить, что все государственные расходы должны выплачиваться из собираемых налогов, инфляция сама по себе является лишь формой, особо порочной формой налогообложения.
Отложив пока рассмотрение системы ошибок, покоящихся на хронических правительственных заимствованиях и инфляции, будем считать за данность при чтении этой главы, что либо сразу, либо в итоге каждый доллар государственных расходов должен быть возмещен через доллар от налогообложения. Рассматривая вопрос под этим углом, предлагаемые чудеса от правительственных расходов будут выглядеть в несколько ином свете.
Определенный объем государственных расходов необходим для исполнения основных функций правительства. Определенный объем общественных сооружений – улиц и дорог, мостов и туннелей, военных заводов и верфей, зданий для законодательной власти, полиции и пожарных частей – необходим для осуществления деятельности главных общественных служб. Те общественные работы, которые нужны сами по себе и лишь на этом основании и поддерживаются, я не рассматриваю в данном случае. Я рассматриваю те общественные работы, которые выступают в качестве средства «обеспечения занятости» или повышения благосостояния сообщества, которого в противном случае бы не произошло.
Возведен мост. Если он построен для удовлетворения насущной общественной потребности, решения проблемы перевозок или транспорта, которую иным способом решить невозможно, то есть, иными словами, если в целом он даже более важен для налогоплательщиков, чем вещи, на которые они индивидуально потратили бы деньги, если бы те в форме налогов не были забраны у них государством, тогда никаких возражений быть не может. Но мост, построенный в первую очередь из соображений «обеспечения занятости», – это совершенно другого рода мост. С того момента, как целью становится «обеспечение занятости», потребность отступает на второй план. «Проекты» необходимо изобретать. Вместо того, чтобы продумывать, где мосты должны быть построены, транжиры от правительства задаются вопросом, где мосты могут быть возведены. Могут ли они размышлять о благовидных основаниях, почему дополнительный мост должен соединить Истон и Вестон? Вскоре это становится абсолютно значимым. Те, кто сомневается в необходимости строительства моста, увольняются как обструкционисты и реакционеры.
Два аргумента выдвигаются в поддержку строительства моста: один из них чаще слышен до строительства, другой – после завершения всех работ. Первый аргумент: строительство моста обеспечит занятость. Скажем, он создаст 500 рабочих мест на год. Подразумевается, что в ином случае эти рабочие места вовсе не появились бы.
Это то, что видно сразу же. Но если бы мы научились видеть за непосредственными вторичные последствия, а за теми, кто прямо выигрывает от правительственного проекта, тех, на кого он воздействует косвенно, тогда появилась бы совершенно другая картина. Это верно, что конкретная группа мостостроителей может получить большую занятость, чем в противном случае. Но за мост необходимо платить из налогов. На каждый доллар, потраченный на мост, будет взят доллар у налогоплательщиков. Так, если мост стоит 10 млн. долларов, то налогоплательщики потеряют именно эти 10 млн. долларов. У них заберут такую крупную сумму, которую в ином случае они могли бы потратить на то, что им наиболее необходимо.
Следовательно, каждое рабочее место на общественных работах, созданное проектом строительства моста, отнимает рабочее место в какой-либо сфере частного бизнеса. Мы можем видеть людей, нанятых для строительства моста. Мы можем наблюдать за тем, как они работают. Аргументация правительственных транжир в пользу занятости становится живой и, возможно, убедительной для большинства людей. Но существуют другие вещи, которых мы не видим, потому что, увы, им не было дано проявиться. Это работы, уничтоженные 10 млн долларов, забранными у налогоплательщиков.
Произошедшее, в лучшем случае, это перенаправление занятости, связанное с проектом. Стало больше мостостроителей, но меньше автомобилестроителей, телевизионных техников, суконщиков, фермеров.
А теперь мы приходим ко второму аргументу. Мост существует. Он, предположим, является прекрасным, а не уродливым созданием. Он появился на свет благодаря чуду правительственных расходов. А где бы он, этот мост был, если бы обструкционисты и реакционеры добились своего? Не было бы никакого моста. Страна была бы ровно в такой же мере беднее.
И вновь аргументы правительственных транжир выглядят привлекательнее для тех, кто неспособен видеть дальше того, что открывается невооруженному взгляду. Они могут видеть мост. Но если бы они научились видеть косвенные последствия так же хорошо, как и прямые, то при помощи воображения они могли бы увидеть возможности, которым теперь не дано проявиться. Они могли бы увидеть непостроенные дома, непроизведенные автомобили и стиральные машины, непошитые платья и пальто, возможно, невыращенные и непроданные продукты питания. Для того, чтобы увидеть эти несозданные вещи, необходимо определенное воображение, но им владеет не так много людей. Возможно, мы можем мимолетно подумать об этих несозданных вещах, но мы не можем постоянно помнить о них, в противоположность мосту, мимо которого проходим каждый рабочий день. Итак, произошло вот что – одна вещь была создана взамен других.
2.
Эта же аргументация применяется, естественно, и ко всем другим видам общественных работ. Она успешно работает, например, применительно к возведению на государственные средства жилья для людей с низкими доходами. При этом происходит следующее. Через налоги деньги забираются у семей с более высокими доходами (лишь небольшая часть средств – у семей с низкими доходами), что вынуждает их субсидировать семьи с низкими доходами, предоставляя возможность жить в лучших жилищных условиях с прежней квартплатой или даже более низкой.
Я не планирую рассматривать все «за» и «против» относительно предоставления жилья государством. Прежде всего, я хочу подчеркнуть ошибку, заключающуюся в двух аргументах, наиболее часто выдвигаемых в пользу государственного жилищного строительства. Один из аргументов заключается в том, что предоставление жилья «создает занятость»; второй – оно создает богатство, которое в противном случае не было бы создано. Оба аргумента ошибочны, поскольку не учитывают того, что теряется через налогообложение. Налогообложение в пользу государственного жилищного строительства уничтожает столько рабочих мест в других сферах, сколько создает в жилищном строительстве. Это проявляется в непостроенных частных домах, непроизведенных стиральных машинах и холодильниках, в нехватке бесчисленного числа других товаров и услуг.
Мы не находим ответа ни на одно из указанных замечаний в рассуждениях, обращающих внимание на то, что государственное жилищное строительство не требует крупных денежных капитальных ассигнований, а финансируется исключительно за счет субсидий из ежегодных арендных платежей. Это лишь означает, что затраты налогоплательщиков распыляются на многие годы, вместо того чтобы приходиться на один год. Такие технические детали неуместны в отношении главного вопроса.
Огромное психологическое преимущество государственного жилищного строительства обусловлено тем, что сначала видны рабочие, возводящие дома, а затем – построенные дома. В них заселяются люди и гордо показывают друзьям свои новые квартиры. Рабочие места, уничтоженные налогами на жилищное строительство, никому не видны, так же как и непроизведенные товары и услуги. Необходимы концентрированные усилия мысли, и новое усилие каждый раз, когда видны новые дома и счастливые люди в них, чтобы думать о том богатстве, которое не было создано взамен. Удивительно ли то, что сторонники государственного жилищного строительства игнорируют все это, если к их сведению представляют доводы мира воображения, возражения чистой теории, тогда как они обращают внимание на существующее государственное жилищное строительство. Герой произведения Бернарда Шоу «Святая Иоанна», когда ему говорят о теории Пифагора, заключающейся в том, что Земля круглая и обращается вокруг Солнца, отвечает: «Да он же полный дурак! Что, он не может сам посмотреть, что ли?».
Мы должны применять те же самые доводы, опять же, и в отношении великих проектов, подобных Управлению долины реки Теннесси. Здесь, благодаря лишь только размеру, опасность зрительной иллюзии становится в высшей мере вероятной. Здесь находится громадная плотина, изумительная арка из стали и бетона, «величайшее создание, которое частный капитал никогда не мог бы построить» – фетиш для фотографов, небеса для социалистов, наиболее часто используемая как символ чудес государственного строительства, собственности и управления. Здесь находятся мощные генераторы и электростанции. Это целый регион, как утверждается, находящийся на более высоком экономическом уровне, привлекающий заводы и промышленность, которые в противном случае не могли бы существовать. И все это представляется в панегириках ее сторонников как чистая экономическая выгода, лишенная каких-либо отрицательных сторон.
Нам нет надобности рассматривать плюсы в деятельности Управления долины реки Теннесси и других подобных государственных проектов. Но в этот раз нам необходимо приложить специальные усилия воображения, которые доступны небольшому числу людей, чтобы рассмотреть дебитовую сторону главной бухгалтерской книги. Если с индивидов и корпораций собирают налоги и тратят их в одном конкретном районе страны, почему это должно вызывать удивление, почему это должно рассматриваться как чудо, если подобный район становится сравнительно богаче? Другие районы страны, мы должны помнить об этом, становятся в равной мере беднее. Величайшее создание, которое «частный капитал никогда не мог бы построить», фактически было построено частным капиталом – капиталом, экспроприированным через налоги (или, если деньги были кредитными, то и они в конечном итоге должны быть экспороприированы через налоги). И вновь мы должны напрячь свое воображение, чтобы представить частные электростанции, частные дома, печатные машинки, телевизоры, которые никогда не будут существовать, поскольку у всего населения страны были забраны деньги на строительство фотогеничной плотины Норрис.
3.
Я намеренно выбрал примеры таких схем государственных расходов, на которых наиболее часто и пылко настаивают правительственные транжиры и которые наиболее высоко оцениваются общественностью. Я не упоминаю о сотнях проектах-пустышках, неминуемо появляющихся как только главной целью проекта является «предоставление работы» и «обеспечение занятости». Ибо в тех случаях бесполезность проекта сама по себе, как мы уже видели, неизбежно становится вторичной при рассмотрении. Более того, чем более никчемна работа, тем более дорогой становится рабочая сила, тем лучше она подходит для цели обеспечения большей занятости. При таких обстоятельствах становится в высшей степени маловероятным то, что вынашиваемые бюрократами проекты обеспечат такую же чистую прибыль на каждый потраченный доллар, такое же прибавление к богатству и благосостоянию, как это могли бы обеспечить сами налогоплательщики, если бы им разрешили покупать или делать то, что они сами хотят, а не вынужденно отказываться от части заработанных средств в пользу государства.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.